14 сентября 2017 г. | Автор: Марина Шарипова
Алмас Ордабаев: “Если хотите, чтобы ребенок стал предпринимателем - отдавайте его изучать науку”

Летом 2017 года научно-популярный журнал OYLA совместно с компанией “Шеврон” объявил о запуске Школы наук. Отбор проводился на основе мотивационных заявок, 70 школьников в возрасте 12-16 лет прошли обучение в двух потоках. Руководитель школы и научный редактор журнала OYLA Алмас Ордабаев рассказал нам о том, чему учат в этой необычной школе, что такое методика Ривина, почему возникают конфликты и как наука помогает при принятии решений. Алмас работал учителем химии и завучем в общеобразовательной школе, является обладателем знака “Почётный работник образования РК”.

С самого первого взгляда становится понятно, что Школа наук - необычная школа. Дело даже не в том, что она находится в коворкинге “Бизнес-фабрики” и повсюду снуют предприниматели с ноутбуками. Первое, что бросается в глаза - это то, как свободно ведут себя дети. В перерыве они играют, но стоит учителю сказать о том, что начинается занятие, они рассаживаются по парам без нотки недовольства и начинают объяснять что-то друг другу. Здесь нет парт, нет традиционного учителя у доски, нет оценок и выговоров. Вот одна группа сосредоточенно изучает учебники в уголке на диванах, а другая в это время рассматривает две одинаковые пары ножниц, пытаясь найти отличия. В третьей группе девочка прилепила себе бумажку на лоб - это дает ей уверенность в том, что она может обратиться к шпаргалке. В четвертой группе два мальчика - одному 9, другому 16 - ведут научную беседу. Старший терпеливо ждет, когда младший поймет смысл только что озвученного предложения. В последний день школы у ребят проходит конференция - они по очереди выходят на подиум и делают доклад на выбранную тему. У них нет страха. Дети расслаблены, спокойно рассуждают, отвечают на вопросы, не соглашаются друг с другом. Задают вопросы не для того, чтобы высмеять докладчика, а чтобы понять суть. При этом ведут себя свободно, как будто рядом и нет учителей. Учителя в тени, но они наблюдают и поправляют, если видят, что в обсуждении отклонились от темы. Главные тут - дети. 

Алмас Ордабаев: Мы долго думали о том, какая методика ляжет в основу нашей школы. С самого начала задумывалось, что это будет школа наук с лабораторией по физике, химии, биологии. Но мы понимали - проблема не в том, что ребенок не может поставить эксперимент. Он может это сделать, если внимательно прочтет инструкцию, проблема в том, что он не понимает, для чего нужен этот эксперимент. Мы рассматривали разные технологии вроде проектного обучения, STEM-обучения, но все они сосредоточены вокруг одного и того же метода инструкции. Финская школа, к примеру, хоть и считается одной из лучших в мире, все равно использует классно-урочную систему, где учитель - источник информации, ученик - приемник. Нужно сделать так, чтобы ребенок докопался до истины сам, при этом поставить его в условия самого эксперимента.

В средних классах дети проходят Закон всемирного тяготения. Им рассказывают о том, что Ньютон сидел под деревом и ему на голову упало яблоко. Его осенило, он придумал закон и вывел формулу. И все, теперь для ребенка весь закон связан с этой формулой. Он должен ее запомнить, иначе он не решит задачу. Есть и другой подход - можно имитировать ситуацию открытия этого закона. Допустим, описать, чем занимался Галилей, вернуться к самым истокам. И вот тогда ребенок начинает развязывать узелок с самого начала.

Важно понять, в какой момент у ребенка появились проблемы в изучении предмета и с этого и начинать. Большая часть родителей приходит к репетиторам и в центры, говоря, что у ребенка проблемы, например, с физикой. Но непонятно, где именно - этого не знают ни родители, ни сам ребенок. Мастерство учителя - выяснить эту болевую точку и от нее начать разбираться.

В итоге мы остановились на методе коллективного способа обучения. Это метод, в котором дети работают исключительно в парах сменного состава со сменой ролей. Не в группе, не в классе, при этом учитель исполняет роль ментора. Он не вмешивается в процесс обучения, а только регулирует.  

Метод Ривина

Общение в парах - это естественный процесс. Мы общаемся так в повседневной жизни, задаем друг другу вопросы. С этой методикой нас ознакомила Абдрахманова Динара - преподаватель физики и математики, педагог со стажем более 30 лет. У нее есть небольшой центр, где она обучает детей и применяет этот метод.

Ученики в одном классе не всегда имеют одинаковый уровень подготовки. Если для кого-то материал по силам и он легко с ним справляется, то для другого это непосильная задача. Поэтому преподаватели дифференцируют задания. Но это делать очень сложно, если у тебя в классе 30 детей. Об этом вам скажет любой учитель. Работа в парах сменного состава по методу Ривина не просто дифференцирует, а практически индивидуализирует процесс обучения. При этом сам учитель непосредственно не занимается преподаванием. Он следит за работой в парах, и если видит, что у людей не складывается научная беседа, он либо меняет ее ход, либо отправляет инициатора конфликта к пояснителю слов. В школе есть позиция - пояснитель слов. Чаще всего конфликтные, агрессивные дети - это те, у кого много непроясненных слов. Из-за непроясненных слов он не понимает прочитанного и не желает анализировать текст. Например, спросишь у него, что значит, терпимость или беседа - он будет трактовать по-своему, и он действует так, а не иначе, исходя из своего представления. 

Адиль Рахимов, учитель Школы наук, физик-ядерщик
Я пишу статьи для журнала OYLA, и думал, что всегда буду только автором. Как-то мой редактор Алмас предложил попробовать силы в новом крутом эксперименте. Мы готовились полмесяца в режиме полной секретности, так как идею о школе нам давали по маленьким крупицам. Зато мы сами таким образом создали школу, обточили методику. 
У меня был небольшой опыт преподавания, и я всегда думал, что учитель - это тот, кто все знает и имеет нимб авторитетности. Когда я пришел сюда, я очень удивился тому, что это не так, здесь ученики учат себя сами. Школа OYLA поделила мою жизнь на до и после. Эта школа изменила мои взгляды, стереотипы о виде обучения, образования. Дети меняются в лучшую сторону, они понимают, что традиционный способ обучения - не единственный вариант, есть другие варианты. У детей совсем другой взгляд на мир, они знают больше нас в силу своей интуиции. Мы слишком консервативные, а в науке всегда нужен новый взгляд и свежесть.

Перед работой в парах каждому ученику выдаются научные тексты согласно индивидуальной траектории обучения и программе. В парах дети обсуждают по очереди учебный текст, причем материал у каждого свой. Представь, занимаются два ребенка, один тренер, другой ученик. Тренер изучил свой текст, разделил на абзацы и теперь рассказывает ученику. Как правило, это занимает 10-15 минут. Задача ученика - задавать вопросы, но не для своего понимания, а для его понимания. На самом деле правильно поставленные вопросы проясняют тему для обоих. Например, тренер рассказывает один из законов химии. Ученик должен задавать вопросы, простые на первый взгляд. А что значит это? А что значит то? И тогда тренер, пытаясь объяснить это своему ученику, сам лучше начинает понимать предмет. После чего они меняются ролями. Ученик становится тренером и рассказывает свой материал. Задача теперь уже ученика - внимательно слушать и задавать вопросы по понятиям, терминам. На деле происходит так - ученик хочет понять сам и естественным образом развивает мышление тренера.

Но когда сажаешь детей в пары, они не всегда настроены дружелюбно, могут вести себя агрессивно. У нас учатся дети разного возраста, уровня развития, с разной психологией. И чтобы беседа стала конструктивной, мы применяем 3 упражнения. Они довольно специфические.

Первое упражнение - просто сидят друг напротив друга и смотрят, привыкают.

Второе упражнение - ребенок создает матрицу на бумаге 3 на 3 и вписывает в нее цифры. Зачитывает их своему ученику, и тот должен повторить дословно сначала первый набор, потом второй набор, потом все вместе и так далее. Казалось бы, это бессмысленное упражнение, но на самом деле оно учит каждого из них терпимости. Потому что повторяющий всегда делает ошибки. Мы и сами тренировались, и в какой-то момент ты думаешь, ну разве так сложно запомнить? Начинаешь злиться. Но потом, когда вы меняетесь ролями, понимаешь, как на самом деле это непросто. И твоя задача - повысить уровень способности собеседника, а вовсе не самоутвердиться за его счет.

Это упражнение отлично развивает способность работать с динамично меняющимися данными, способность держат в памяти данные и легко их забывать. Помимо всего прочего, это учит детей терпимости, тому, что каждый имеет право на ошибку. Имеет право в той степени, в которой это необходимо для него. Задача тренера - сделать это упражнение достаточно сложным, чтобы заинтересовать, но не настолько сложным, чтобы человек впал в апатию. Эти моменты регулирует каждый участник беседы.

Третье упражнение - работа с научными текстами. Тренер читает один абзац текста, ученик повторяет дословно. Нужно поделить абзац на предложения, на словосочетания. Задача этого упражнения - в том, чтобы собеседник повторил все дословно, не придавая смысла. Кажется странным, но опять же упражнение формирует терпение, понимание важности дословной передачи мысли. Ведь мы говорим о науке, а не о слухах, поэтому дословная передача очень важна.

Три упражнения - это костяк, основа для научной беседы. После того, как они научатся этому, то начинают работать с научными текстами и обрабатывать их с помощью метода Ривина.

Метод Ривина - это способ изучения текста и передачи собеседнику. Тренер берет текст на любую тему, делит его на абзацы. Один абзац он должен объяснить одному человеку, второй - другому и т.д. Это занимает много времени, но зато ребенок понимает материал и термины в нем до концепта. В процессе работы с несколькими напарниками появляется много ассоциативных связей, что способствует более глубокому пониманию материала. 

Чему учит Школа наук?

Мы не готовим детей к стандартным экзаменам, олимпиадам. Мы хотим научить их принимать вызов, с которыми они сталкиваются в процессе обучения, разбираться в сложных материалах и докапываться до сути.

Наша модель - это не альтернатива, а дополнение к традиционной школе. Мы готовы помочь ребенку разбираться в школьной программе. В школах хорошая программа, но проблема в способе передачи знаний. В глазах учеников учитель всегда круто разбирается в предмете и знает все, но на самом деле это не всегда так. Так быть не может, науки развиваются. Есть очень компетентные учителя, которые видят по глазам, понимают дети его или нет, адаптируются, приводят удачные примеры, умеют завлекать, но все же их возможности ограничены. Учитель не может передать сведения всем 20-30 детям, физически не может уследить за всеми. Способные дети, как правило, сидят в первых рядах, они захватывают 80% внимания учителя, хочет учитель этого или нет. А отстающие неизбежно остаются в последних рядах. Учителю физически и эмоционально тяжело уделять время всем.

Когда дети начинают сомневаться в компетенции учителя? Когда тот пытается показать, что он все знает, а это не так. Если учитель откровенно говорит “Я не знаю, но давайте разберемся”, тогда ни один ученик не усомнится в его компетенции. Сейчас столько информации и сведений, что человеку невозможно знать все. Учитель себя изначально должен ставить в такую позицию: я не всезнайка, не энциклопедия, а человек, который поможет вам выяснить и направит. Поэтому в школе OYLA ребята так и подходят к процессу обучения, соблюдая принцип сотрудничества.

Летняя школа проходила в коворкинге. У нас было два варианта - отдельное помещение с красивой мебелью, изолированное, где нам никто бы не мешал. И второе - это коворкинг, а ведь тут работают взрослые люди, проводят встречи. Мы выбрали второе, потому что ребенок должен уметь учиться и сосредотачиваться в абсолютно любой обстановке, ему не должны мешать шум, посторонние люди. И с этой задачей дети справляются лучше взрослых. Это нам нужен красивый кабинет, удобное место, нам нужно снять обувь, налить себе кофе, чтобы настроиться на работу. Дети быстро фокусируются на задаче, им не мешали посторонние люди.

Я понял - я не понял

Самым главным критерием было желание учиться, и дети писали мотивационные письма. Тех, кто писал заявки с помощью родителей, было видно сразу. Ты читаешь и понимаешь, что это не желание ребенка, а желание мамы. Например, было одно письмо, в котором ученик написал: “Совсем скоро я поступлю в университет, и все мои решения будут влиять на мое будущее. Сегодня мое решение - поступить в Школу OYLA".

Нам не важно, какие оценки он получает в школе. Наши задачи не бьются с задачами традиционной школы, поэтому критерии оценок совсем другие. Их всего две: “я понял” и “я не понял”. И эти оценки ставит себе сам ученик.

Мы не разговаривали с родителями, а надеялись, что дети сами будут передавать. Так и получилось, дети приходили вечером довольные, и рассказывали родителям. Одна мама сказала нам: “Я не совсем понимаю, каким образом вы учите моего ребенка, но я вижу, как меняется ребенок. Каждый вечер мы сидим и обсуждаем какую-нибудь научную тему. Он стал задавать вопросы, стал более сконцентрированным.”  

Алмагуль Абдыкадыркызы, учитель Школы наук, химик-технолог
Я преподавала химию школьникам, и поняла, что дети начинают лучше понимать, когда ты сотрудничаешь с ребенком, тогда у них пропадает страх перед преподавателем. Вначале дети, особенно помладше, относились к нам со страхом, сейчас они поняли, что ни учителя, ни директор не будут подгонять указкой. Они раскрылись, у них появилось желание учиться, не бояться ошибаться и задавать вопросы. Мы дали понять детям, что мы тоже люди, мы тоже можем ошибаться, и тогда у них появляется уверенность и спокойствие. 

Утро начинается с координации. Каждый учитель садится со своей группой на полчаса и ставит задачу на день и согласовывает их с группой. Каждый ребенок высказывает свое мнение, верифицирует задачу. И в течение недели группа не отходит от своей цели. Когда ребенок отклоняется от цели, то учитель не ругает его, а задает вопрос: “Ты придерживаешься своей цели?”, “Как то, чем ты занимаешься, приведет тебя к цели?”. И тогда он вспоминает и возвращается к своим задачам.

После получасовой координации дети приступают к упражнениям. Работа с текстами длится по полтора-два часа. Задача лагеря - провести эксперимент, конкретной программы у нас не было. Если ребенку было удобнее пояснить тему с помощью рисунков, лепки, оригами - мы занимались этим. День заканчивается рефлексией внутри группы, обсуждают, что произошло за день. Учитель ведь все это время наблюдал и не вмешивался, записывал все ошибки, замечания и в конце дня он выводит на всеобщее обсуждение.

Агрессивные, несогласные с выводами дети - это наша фокус-группа. Они волевые, ставят неудобные вопросы, борются с системой, в традиционной школе учителя плохо справляются с ними. Они привыкли быть в центре внимания, пусть и негативного. Такие дети приходят к нам и ждут такой же реакции от учителей - вот, сейчас начнется конфронтация, я буду самоутверждаться перед учителем. Но учитель не входит в этот конфликт, он выводит его на цель, задает вопросы. Если ребенок уводит от цели, то учитель отправляет его к пояснителю слов. Там он может рассказать все, ему дается полная свобода. Он рассказывает, как видит мир, что понимает под теми или иными понятиями. А пояснитель слов выводит его на правильное и культурное мышление. После 2-3 часов такой сессии ребенок сильно меняется, его возвращают в группу. 

Самат Капанов, учитель Школы наук, IT-специалист
Я 11 лет работал в сфере IT и никогда бы не подумал, что стану преподавателем. Возможно, это была судьба, я пришел на открытую встречу с редакцией, познакомился со всеми, позже прошел отбор и попал сюда. В моей группе были дети, которые вообще не хотели учиться, категорически отвергали все авторитеты, делали все по-своему, не признавали то, что делают другие. Один мальчик кочевал из группы в группу, дети его не принимали, потому что он всем мешал. Когда он баловался, я просто игнорировал, не срывался, не реагировал на его выпады. Я давал понять, что учеба нужна в первую очередь самим детям, а не мне. И через время он начал заниматься, это произошло естественно. Теперь он приходит к нам сам и даже делает замечания непослушным детям! В обычной школе его бы ставили в угол, посадили бы на заднюю парту. 

Когда видишь, что ребенок делает ошибки, хочется вмешаться, поправить. Потому что учителю всегда легче объяснить, чем смотреть, как ребенок ошибается раз за разом. Мы как наблюдатели не вмешивались в этот процесс, и разбирали все на рефлексии. Ученик должен сам разобраться в сути, ему не нужно разжевывать. Что бы ему ни пытались объяснить, если у него не будет опыта исследования, все будет тщетно.

Поэтому эту модель можно брать на вооружение и родителям. Например, когда моя дочь делает ошибку, мы с супругой стараемся не бросаться в помощь. Ждем. Ребенок начинает раздражаться, просит папу и маму ей помочь. Но он должен приложить усилия. И только, когда видишь, что он столкнулся с неразрешимой проблемой, ты даешь ему небольшую помощь, и дальше он сам доводит до результата. Например, мы разбирали, из чего состоят облака. Ребенок был уверен, что это сахарная вата на небе летает. Пришлось в домашних условиях проводить эксперимент. Мы поставили на плиту чайник, соорудили установку для конденсации паров воды, чтобы показать, что эти пары на небе превращаются в облака. В итоге, 5-летний ребенок понял, что облака и сахарная вата - это разные вещи.

Почему это было важно для меня, объяснять это сейчас, в таком маленьком возрасте? Потому что самое главное - это научить ребенка искать причинно-следственные связи. У любого природного явления есть физическое объяснение. В книгах и интернете информации много, ребенок научится запоминать, но не разбираться в сути. Но этот навык нужно закладывать в очень раннем возрасте, в 3-6 лет, а может быть и раньше. В средних классах будет сложно перестроить ребенка, ему всегда будет легче спросить учителя, а не разбираться самому. 

Предпринимательство - тоже наука

Возможно, некоторые родители считают, что ребенка нужно учить не науке, а предпринимательству, бизнесу. Предприниматель будет неизбежно сталкиваться с проблемами на рынке, связанными с аккредитацией, с лицензией на продукцию, логистикой, работой с людьми, маркетингом. Если он не разбирается в предмете, то будет нанимать специалистов. А как оценить, хорошие это специалисты или нет? Второй вариант - он хорошо разбирается в основах науки и решил заняться бизнесом в этой сфере. Когда у него возникают те же проблемы, он знает, с какой стороны к ним подойти и каких людей нанимать.

Мы не сможем конкурировать с Западными странами или, к примеру, с Японией, в области машиностроения, электротехники, ведь они ушли вперед на века. В чем мы можем с ними конкурировать - так это в агропромышленности, в пищевой промышленности. Научно этим в Казахстане мало кто занимается. Например, человек ставит тысячу пасек, собирает мед и продает в Казахстане. Почему бы ему не выйти на международный рынок? Потому что там есть свои стандарты по качеству. А кто их составляет? Ученые. Если ты - предприниматель и не знаешь этих основ, ты не выйдешь на международный рынок. Если человек хочет, чтобы его ребенок занимался куплей-продажей в Алматинской области - пожалуйста. Но если ты хочешь, чтобы он стал бизнесменом, работал на больших рынках - он в первую очередь должен быть ученым. 

Планы на будущее

Летняя школа наук длилась 6 недель. Этот год мы посвятим разработке курсов, модулей и учебников. Мы пишем тексты, а дети будут их верифицировать. Учебники в первую очередь должны верифицироваться, как говорится, на поле, т.е. самими учащимися. А уж потом проходить экспертизу специалистов. В 2018 году мы запустим коммерческую школу. И будем помогать ученикам осваивать программу и изучать науку. 

Школа наук выражает благодарность компании "Шеврон", MakerSpace, Амирхану Омарову и всем, кто поддержал добрыми словами, печеньками и советом. 

Фотограф: Азиза Киреева